5 фев в 21:29 (OFF) Staple (G) :

Что общего между коронавирусом и визитом Эрдогана на Украину

Следующий этап международной экономической и, соответственно, политической конкуренции, будет протекать не между странами, а между ключевыми кластерами. И горе тому, кто себе такой достаточных размеров сформировать не сумеет. Хотим мы того или нет, а России также не избежать необходимости формирования собственного кластера. И границами только РФ его конфигурация ограничиться явно не должна.
Александр Запольскис

Воистину, один истекший январь принес бурных событий больше, чем весь прошлый год вместе взятый. Среди них серьезнее всего отметилась вспышка эпидемии коронавируса 2019-nCoV. По секрету, биологи всерьез ожидают пандемию уже более десятка лет. Слишком высокой стала плотность населения и его подвижность.

В первом Крестовом походе, согласно официальной хронологии, длившемся с 1096 по 1099 год, в сумме приняли участие около полумиллиона человек. «Мероприятие» охватило огромную территорию от Северной Европы до Палестины. Сравним: за январь-октябрь 2019 года только одну Турцию и только из одной России, по официальным данным, посетили 6,7 млн туристов.

Так что чисто статистически вероятность появления чего-то такого заразного и смертоносного, с чем медицина еще не умеет бороться, достаточно высока. Но в этот раз, похоже, тоже пронесло. И теперь, выдохнув, можно задуматься над извлеченными уроками уже не медицинского характера.

Начнем с простого. Хотя закрытие границы на карантин случилось достаточно недавно, однако в Российском союзе туриндустрии уже говорят о потере примерно 2 млн китайских туристов, составляющих пятую часть всего входного туристического потока в РФ. По имеющимся данным, китайские туристы оставляют в России примерно 264 млн долларов в квартал. Так что масштаб потерь существенен.

Еще серьезнее замер въездной поток на курорты Хайнаня, не только из России, но и из других стран. Причем к потерям непосредственно отельеров следует добавить снижение числа авиарейсов и вызванное этим сокращение выручки перевозчиков, уменьшение продаж авиатоплива и отмену разных прочих между собой связанных платежей.

Из-за падения продаж ушли вниз биржевые котировки авиакомпаний. Больше всех потеряла Air China — 14,3%, несколько меньше, по 5% — Air France и American Airlines, немецкая Lufthansa подешевела на 4%. Акции «Аэрофлота» на Московской бирже понизились на 4,91%, тем самым сократив капитализацию компании на 6,3 млрд рублей.

Впрочем, у медали есть и другая сторона. Карантинные мероприятия и вызванная ими паника на торговых площадках мира оказались последней соломинкой, серьезно покачнувшей хребет верблюда мировой экономики. Баррель марки Brent прекратил рост и откатился с 64 до 59 долларов.

Это значит, что цена Urals тоже опустится ниже 55 долл./барр., а примерно через месяц вниз пойдут и мировые цены на газ. Их ценообразование отталкивается от биржевой стоимости нефти с некоторой задержкой по времени.

Правда, тут, судя по всему, эксперты просто пытаются прикрыть ранее формировавшиеся тенденции удобно подвернувшейся причиной. Цены на энергоносители и сырье падают из-за негативных прогнозов по динамике экономики Китая. Только проявилось это не сейчас коронавирусом, а было выявлено еще в первом полугодии 2019 года, когда темпы роста китайского ВВП откатились до уровня марта 1992 года. Ожидали 6,9% роста, а по факту получили только 6,3%.

Происходит это потому, что торговля и прочие сервисы не могут компенсировать ускоряющееся замедление роста промышленного производства КНР. Последним годом его высокого роста оказался 2011 (на 13,9%). Дальше темпы ускорения стали стабильно падать. В 2018 промышленность Китая выросла лишь на 6,2%, а за прошлый год рост едва достиг 6%.

Точно так же уже десятый год подряд замедляются темпы инвестиций в промышленность. Нет, по бухгалтерии в каждом последующем году инвесторы в заводы и фабрики вкладывали больше, чем в предыдущем. Но уже не так активно. Если рост инвестиций в 2011 году превысил 31%, то в 2012 денег в промышленность пришло больше всего на 22%, в 2013 — на 19,6%, в 2014 — на 15,7%, в 2015 — на 10%, в 2016 — на 8,1%, в 2017 — на 7,2%.

Это значит — рынок кончился. Свободное пространство для относительно линейной экспансии исчерпано. Китай не может продать в мире сильно больше телефонов хотя бы потому, что он и так занимает 41% рынка (в сумме по пяти ведущим маркам: Huawei, Xiaomi, Oppo, Vivo и Lenovo).

Если отнять еще доли Samsung (20%) и Apple (11%), то расти прежними темпами Пекину дальше просто некуда. Из 31%, приходящегося на «прочих», 2/3 принадлежат тоже китайским, но сильно менее известным маркам.

И вот так практически по большинству направлений. От трети до половины, а по отдельным нишам даже свыше 80% мирового производства тем или иным образом завязаны на промышленность Китая. Что предопределяет две тенденции.

Во-первых, замедление, а тем более остановка китайского роста, фатально давит на биржи. Все, а не только китайские. Хотя за истекшие 5 лет Пекину удалось снизить зависимость экономического роста страны от экспорта с былых 60% до нынешних 40%, тем не менее благополучие от 42 до 48% мирового капитала прямо связано с экономикой КНР.

Потому сочетание плохих прогнозов со вспышкой 2019-nCoV на торгах 27 января в Нью-Йорке обвалило S&P 500 на 1,6%. А там, для справки, суммарная капитализация переваливает за 20 трлн долларов, так что даже пара процентов потерь означает сгорание сотен миллиардов долларов. Nasdaq (капитализация 9,6 трлн) обвалился еще сильнее — на 2%.

В Европе та же картина. Не менее 15% совокупной выручки 600 крупнейших европейских компаний формируется в Китае. Проблемы там автоматически вызывают беспокойство инвесторов, которое немедленно выливается на английские, немецкие и французские биржи. Они также отреагировали спадом на 2,3−2,7%.

Таким образом, вирус показал, насколько экономики разных стран между собой связаны и сколько мало осталось времени до того момента, когда привычный и основной экономический механизм капитализма в виде экстенсивного роста катиться перестанет. После чего почти неминуемо упадет.

Это порождает вторую тенденцию. Обеспечить экономическую устойчивость возможно только через максимальное снижение собственной зависимости от внешних рынков. Китай к такому этапу уже перешел. А как же его инициатива «Пояса и Пути», спросите вы? Она встроена в стратегию кластеризации самым непосредственным образом.

Пока четкого окончательного передела мира не произошло, Пекин активно пытается застолбить за собой максимально обширную территорию. В первую очередь в ЮВА, но вообще — где угодно, от Средней Азии до Ближнего Востока, Африки и даже Европы.

Это все к тому, что следующий этап международной экономической и, соответственно, политической конкуренции будет протекать не между странами, а между ключевыми кластерами. И горе тому, кто себе такой достаточных размеров сформировать не сумеет.

Это хорошо видно по печальным итогам трехлетней американо-китайской торговой войны. Закончившейся для Вашингтона поражением, так как отрицательность внешнеторгового сальдо ему сократить так и не получилось.

Это также наглядно видно по нарастающему кризису в Европе, окончательно уткнувшейся в пределы своего экономического расширения. Прогрессирующая утрата внешних рынков для изначально экспортно ориентированной экономики ЕС (в 2017 общий ВВП ЕС — 15,4 трлн евро или 22% от общемирового, а внешнеторговый оборот — 34,1% от мирового) означает не только экономический, но и неизбежный политический коллапс, со всеми вытекающими негативными последствиями.

В том числе для России, у которой из 688 млрд долларов внешней торговли (почти треть от ВВП) около 480 млрд приходится на взаимоотношения с ЕС.

Это уже само по себе представляет серьезную тему для того, чтобы подумать. Не только об отдаленном будущем, например, в перспективе 2050 года, но и о последствиях вполне себе сегодняшних.

Вот, например, турецкий президент Реджеп Эрдоган во время официального визита в Киев публично заявил, что Турция не признает российский статус Крыма. И вообще у Анкары к Москве накопился целый список серьезных претензий. Россия не выполняет своих обязательств по Сирии, она не способствует миру в Ливии, и в газовом споре вокруг Кипра русские тоже не того.

В прошлый раз подобная попытка дона Эрдогана была купирована «помидорами, туристами и строителями», но сегодня у него есть контроль над «Турецким потоком», что заметно осложняет положение.

Словом, хотим мы того или нет, а России также не избежать необходимости формирования собственного кластера. И границами только РФ его конфигурация ограничиться явно не должна.


Александр Запольскис
Специально для ИА REGNUM
https://regnum.ru/news/economy/2849435.html
Сообщество: Власть
40 0 5 1

Комментарии (1)

Общее то что америка хочет
окружить Россию враждебными странами. А китай не достать. Поэтому запустила туда вирус. И наверно временно притихнут американские биолаболатории на украине
Показать комментарий
Скрыть комментарий
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться
Повелители стихий
Первая коллекционная карточная игра с уникальной...
Версия: Mobile | Lite | Touch | Доступно в Google Play